Петровская эпоха «прорубила окно в Европу», затронув абсолютно все стороны российской жизни: лексику, архитектуру, экономику, науку, быт. Сравните боярина – с бородой, в «трехэтажной» горлатной шапке, кафтанах, одетых один на другой, – с каким-нибудь европейцем – бритым, в парике и камзоле. Контраст невероятный, Россия словно «меняла кожу».

Музыка не стала исключением. Крюковую запись, утвердившуюся в лоне православной церкви, сменило партесное пение и пятилинейная нотация, горизонтальную логику – европейская вертикаль, метрическую свободу – немецкая «квадратность». Но, даже испытав такие кардинальные изменения, русская музыка не утратила своей самобытности.

В XVIII веке появляются первые на Руси светские музыкальные издания. Среди них сборники Ф. Мейера, Г. Теплова, О. Козловского, Ф. Дубянского. Опираясь на раритетные издания, Ансамбль «Insula Magica» и выстроил свою программу. Непритязательная, очаровательная в своей наивности музыка сделала революционный поворот, который подготовил невероятный взлет отечественного музыкального искусства.