Новосибирск: яркие вершины программы фестиваля SibJazzFest-2012

10 декабря 2012
Надо ли исхитряться высчитывать новую нумерацию Новосибирского джаз-фестиваля, так удачно перезапущенного городской филармонией два года назад? (В 2010-м фестиваль объявлялся только что возобновлённым под новым названием, а в 2012-м внезапно оказался четвёртым по счёту). Или всё-таки будем считать, что три десятка лет истории крупнейшего в Сибири джазового форума продолжаются, пусть под разными названиями и с меняющимися по ходу десятилетий командами организаторов? Видимо, это совершенно неважно. Самое главное — что 14-17 ноября 2012 «перезапущенный» фестиваль вновь прошёл, как говорилось в годы его «неперезапущенной» юности, «на высоком организационном и идейно-художественном уровне», оправдал возлагавшиеся на него надежды и показал публике сибирской столицы довольно мощный пучок весьма сильных, разноплановых и вообще разнообразных по всеми показателям коллективов.

На сей раз программа состояла не только из одних иностранных гостей плюс коллективы Новосибирской филармонии (как это было два педыдущих года). В программу последнего дня фестиваля мощно вторгся «Академик-бэнд» народного артиста России Анатолия Кролла, представив новосибирцам едва ли не всю молодую поросль российской джазовой сцены сразу — в силу того, что в Российской академии музыки им. Гнесиных, при которой работает этот незаурядный оркестр, учатся молодые джазмены со всей страны. Среди множества новых имён (состав оркестра за последний год сильно обновился) сверкали вокалистки: Юлиана Рогачёва (см. её фото в конце этого репортажа), которая работает с оркестром уже шестой год, и новая певица Ольга Синяева, которую принимали в городе N. крайне тепло — ведь в Москву учиться она поехала именно из Новосибирска.

В тот же день новосибирский Биг-бэнд Владимира Толкачёва показал плоды своего сотрудничества с западногерманской вокалисткой Сильвией Дросте (Sylvia Droste). Фрау Сильвия — вокалистка с большой историей, доцент джазового вокала в Эссенской высшей школе, да ещё и «человек изнутри» германского джазового сообщества, несколько лет работавшая ведущей джазовой телепрограммы на ZDF (Втором общенациональном канале телевидения Германии). Она представила с сильным и исключительно дисциплинированным по звучанию новосибирским оркестром интересную программу джазовых аранжировок, выполненных главным образом Петером Хербольцхаймером — ныне, к сожалению, покойным мэтром германского оркестрового джаза, в последние годы жизни — лидером «Бундесджазоркестра» — BuJazzO, государственного молодёжного джазового биг-бэнда ФРГ. Увы, новосибирская публика приняла программу чуть менее тепло, чем могла бы: у нас как-то не очень привыкли к тому, чтобы американский джаз представляли неамериканские вокалисты, да ещё и, э-э, неаутентичных расовых характеристик (т.е. белые). А жаль, программа была весьма качественная, не в последнюю очередь благодаря сильной игре российского оркестра.

Если продолжать тему российского участия, то 16 ноября плотную программу музыки Хэрби Хэнкока показал квартет московского пианиста Ивана Фармаковского, удачно проиллюстрировавший и тему российско-американского джазового сотрудничества.

Квартет был московским только наполовину (сам Фармаковский и новая звезда российского джазового контрабаса Макар Новиков), а вторая половина представляла Нью-Йорк, причём на уровне верхушки современного мэйнстрима: на саксофоне играл Крэйг Хэнди (Craig Handy), а на барабанах — аж сам Джин Джексон (Gene Jackson). Квартет так глубоко погрузился в сочинения и стилистику Хэнкока, что с трудом вынырнул на семидесятой минуте, завершив всего лишь четвёртую по счёту пьесу. Но, ныряя в глубину, Фармаковский с лёгкостью утащил за собой значительную часть публики, так что аудитория, всплыв вместе с музыкантами, весьма тепло благодарила русско-американский ансамбль за показательное погружение, в котором все вместе выяснили, что большое множество нот на единицу времени (ежели уметь их правильно произвести) зачастую даёт гипнотический, духоподъёмный и даже в чём-то терапевтический эффект.

Наиболее полнозвучно тема российского джаза прогремела в финале фестиваля: два имевшихся на тот момент в наличии в сибирской столице биг-бэнда — московский Анатолия Кролла и новосибирский Владимира Толкачёва — сыграли полноценный big band battle, «битву биг-бэндов», в которой то поочерёдно, то — с мощью пушечного выстрела прямой наводкой — одновременно, высококачественно исполняли классику джаза американского. Увы, но через пятьдесят лет после начала попыток российских музыкантов создать в джазе что-то, основанное на национальных музыкальных традициях (как это уже много лет удаётся делать скандинавским, польским, итальянским, японским джазменам) лучший комплимент представителям российского джазового мэйнстрима до сих пор — «молодец, играет в точности как настоящий американец». Но зато американцев «наши» изображают иногда даже лучше, чем сами американцы!

Но самыми яркими моментами программы фестиваля всё-таки стали выступления некоторых зарубежных гостей. Некоторых — потому что не всех. За рубежами России в джазе тоже полно так называемой «шары» (неподготовленного музицирования, в котором музыканты пытаются «выезжать на мастерстве», то есть, обладая изрядным умением играть, заполняют своё выступление музыкальными шаблонами, мало что дающими уму и/или сердцу слушателя). Часть участников фестиваля, представивших на его сцене такую «шару», даже и называть в рамках репортажа не хочется — зачем? — в других ситуациях, без внезапных замен в составе и/или при наличии времени на репетиции, они могли бы показать совсем иной, более интересный результат.

Пожалуй, только нидерландское (точнее, нидерландско-цыганское, а ещё точнее, состоящее из нидерландских рома) Rosenberg Trio оказалось достойно упоминания. Это ностальгический коммерческий коллектив, который играет мастеровитое, магнитофонно точное воспроизведение популярного «цыганского джаза» а-ля Джанго Райнхардт 80-летней давности. Первые 15 минут их выступления слушались свежо и приятно, вот только оказались для чего-то пятикратно закольцованы — названия тем были разные, но в музыкальном плане бесконечное скоростное «полоскание» в минорном строе, с идеальным инструментальным мастерством производимое на акустической гитаре лидером Штóкэло Розенбергом (Stochelo Rosenberg) буквально километрами, от темы к теме практически не менялось, довольно быстро набив публике оскомину.

Чрезвычайно порадовал квартет итальянского баритон-саксофониста и бас-кларнетиста Карло Актис Дато (Carlo Actis Dato). Уж у этих-то ничего не повторялось, хотя общий стиль читался весьма просто и в то же время был вполне оригинален: это развесёлое смешение здоровой музыкальной клоунады, вековых национальных традиций итальянских уличных духовых оркестров и, собственно, джаза, причём с определённым «авангардным» оттенком. Впрочем, далеко в авангард четыре бесшабашных итальянца ходить не стали, оставаясь всё время на улично-развлекательной стороне, но практически ни разу не переступив грань качественного вкуса и умудряясь подавать свои развесёлые джаз-тарантеллы большей частью как всё-таки концертное, сценическое искусство — ну, за исключением тех моментов, когда карнавально-уличная стихия всё-таки побеждала и сеньор Актис Дато, а также его саксофонист/кларнетист Беппе Ди Филиппо, басист Матео Равидза и барабанщик Даниэле Бертоне бросались «в народ», вот как в пьесе с замечательным названием «Не кормите музыкантов».

Ярчайшим концертом фестиваля, как считают многие, оказался первый (14 ноября) — выступление группы 4th Dimension великого джаз-рокового гитариста Джона Маклафлина (Великобритания). 70-летний Маклафлин привёз в Сибирь тот же состав своей новой группы, с которым он работает в последние годы по всему миру: индийский барабанщик Ранджит Барот (Ranjit Barot), прославленный французский (родом из Камеруна) электробасист Этьен М’Баппе (Etienne M’Bappe) и британец Гэри Хазбанд (Gary Husband), который играет в «Четвёртом измерении» и на клавишных инструментах, и на второй ударной установке. Обрушив на публику всю мощь своей электрической стороны (а у Маклафлина есть ведь и акустические проекты, не менее сложные и сильные, но в чём-то более изысканные стилистически), ветеран и суперстар электрогитарной импровизации, чьи первые значительные соло звучат ещё на первых джаз-роковых альбомах самого Майлса Дэйвиса на рубеже 1960/70-х гг., показал сибирской аудитории, согласно старинной советской пословице, что есть ещё «и порох в пороховницах, и ягоды в ягодицах», и что он до сих пор не только один из самых мудрых и глубоких мастеров электрогитары, но и один из самых скоростных и мастеровитых.

Но тройной концерт 16 ноября оказался ничем не слабее по совокупному впечатлению. Именно в этот день нырял в музыку Хэрби Хэнкока квартет Ивана Фармаковского (см. выше), но его выступление составило только второе отделение концерта, в котором были ещё стилистически контрастные, но великолепные по качеству первое и третье.

В первом отделении играл нью-йоркский Creative Collective. Это четыре музыканта, играющих вместе (не постоянно, но регулярно) скоро уже 20 лет. На барабанах — наименее, наверное, известный из всех четверых, но чрезвычайно изобретательный, умный и глубоко укоренённый в «креативной» афроамериканской традиции 1960-х гг. Алвин Филдер (Alvin Fielder). На контрабасе — арт-директор прославленного нью-йоркского фестиваля авангардного джаза Vision Festival, легендарный Уильям Паркер. И, наконец, два фронтмена: странный, на грани натурального музыкантского безумия, но невероятно виртуозный пианист Йоэл Футерман (Joel Futerman — так и подмывает произнести «Джоэл», но сам он, как выяснилось, говорит «Йоэл») и 77-летний ветеран новоджазового саксофона — Кидд Джордан (Kidd Jordan), воспитавший в Университете Луизианы не одно поколение первосортных импровизаторов в стилистике традиционного и современного джаза, но сам всю жизнь работающий исключительно в идиоме свободной импровизации.

Всё вместе — страстные, мерцающие, как призрачный сон, новоджазовые литании, в которых добротный фри-джаз в манере 60-х беспрестанно сталкивается с новейшими тенденциями свободного музицирования, где каждый следующий поворот ансамблевой импровизации совершенно спонтанен, но чётко подхватывается и разрабатывается всем коллективом, вполне заслужившим своё наименование «Творческого».

А финалом концерта послужило выступление ещё одной звезды классического фьюжн, помимо Маклафлина — французского скрипача Жан-Люка Понти (Jean-Luc Ponty), прославленного участием как в «джаз-джаз-роковых» группах 1970-х — Return To Forever клавишника Чика Кориа и Mahavishnu Orchestra того же Маклафлина, так и «рок-джаз-роковых», прежде всего проектах гитариста Фрэнка Заппы, с которым Понти записывался как на сольных его альбомах, так и на пластинках группы The Mothers of Invention. Квартет, с которым месье Жан-Люк уже неоднократно приезжал в Россию (начиная с рубежа столетий), имел на борту нового (и чрезвычайно скорострельного!) барабанщика по имени Дамьен Шмитт (Damien Schmitt), который играет также во французской фьюжн-супергруппе Sixun, ансамбле новой суперзвезды электробаса Адриена Феро и других колективах, а также двух старых знакомых: басист Ги Нсанге Акуа (Guy Nsangué Akwa) и клавишник Уильям Лекомт (William Lecomte) уже приезжали с Понти в разные годы.

Вместе музыканты представили «сбалансированную» программу из массы авторских сочинений Понти самых разных лет — от атмосферной «музыки настроений» и лёгкого фьюжн на африканизированной этно-основе последних десятилетий до джаз-роковой классики 70-х (впрочем, как обычно у Понти — сдержанной и строгой, хотя и исключительно виртуозно сыгранной).

Была даже одна неожиданная экскурсия в джаз: в какой-то момент Понти и Лекомт остались на сцене вдвоём, синюю электрическую «виолектру» сменила обычная деревянная четырёхструнная скрипка (хотя с электрическим звукоснимателем), и прозвучал… Телониус Монк, как обычно — угловатый и ироничный, но при этом по-жанлюковски элегантный.

Отличный фестиваль получился, в общем!

Опубликовано Джаз.Ру

Наверх